БЛОГ ПЕРЕЕХАЛ
Блог 
codak
Блог codak
На протяжении всей своей истории фотоаппараты с маркой Красногорского механического завода (КМЗ) шли на экспорт не только в развивающиеся страны, но и в Германию, Италию, Австрию, Францию и Англию, где успешно конкурировали с западной продукцией. «Зениты» серии «Е» стали самыми массовыми зеркальными камерами в мире: всего их различных модификаций было произведено около пятнадцати миллионов. Фотоаппараты «Зенит» нередко становились лауреатами престижных премий и удостаивались восторженных откликов со стороны общественности, средств массовой информации и экспертов области. Так, например, в 1979 году популярный английский журнал для фотолюбителей «What camera?» признал «Зенит-ЕМ» лучшим аппаратом года. А все началось сразу после окончания Второй мировой войны, когда Красногорский механический завод получил задание по выпуску мирной продукции: проекционные аппараты для государственной библиотеки им. В. И.Ленина, театральные бинокли и, наконец, фотоаппараты. В 1947 году на КМЗ была заложена производственная база для изготовления фотоаппаратуры и научных приборов. Спустя год были выпущены первые пятьдесят аппаратов «Зоркий», которые получили большую популярность и стали прообразом серии «Зенит». История же непосредственно фотоаппаратов «Зенит» началась в 1952 году, когда дальнейшие эксперименты и конструкторские разработки модели «Зоркий» привели к появлению нового зеркального малоформатного фотоаппарата. В 1955 году был выпущен первый по настоящему массовый аппарат семейства «Зенит» - «Зенит-С», который приобрел улучшенный затвор и синхроконтакт.    «Зенит» и «Зенит-С» имели зеркало, которое опускалось только при взводе затвора, таким образом, кадр в видоискателе был виден только при взведенном затворе. Так как оставлять затвор во взведенном состоянии было довольно вредно для его пружин, то на ранних «Зенитах» четко действовало правило, известное каждому их владельцу: Взвел затвор – снимай. После того, как были разработаны и поставлены на поточное производство высококачественные дальномерные камеры типа «Зоркий-3» и «Зоркий-4», не уступавшие мировым аналогам, на Красногорском механическом заводе решили создать и новый «Зенит». При этом изначально он получил название «Кристалл».  Этот фотоаппарат имел сверхточный и сверхпрочный корпус из алюминиевого сплава, представлявший собой одну-единственную деталь, что опередило мировой уровень развития зеркальных фотоаппаратов на много лет вперед. Кроме того, литой стала и верхняя крышка аппарата, причем литой с очень толстыми стенками. В 1962 году фотоаппарат стал называться уже «Зенит-3М»: отличие от «Кристалла» было только в оформлении верхней крышки, которая перестала быть такой монументальной.     «Зениты» третьего семейства стали первыми «миллионниками» в советской фотопромышленности и также первыми пошли в массовый экспорт. В этот же период в Германии для массового выпуска была заказана автоматическая линия станков, позволяющая производить высокоточную обработку корпусов, что стало технологической основой для производства фотоаппаратов на КМЗ вплоть до конца 90-х годов. На смену успешному третьему семейству аппаратов пришел внешне громоздкий, крупный и тяжелый «Зенит-4».  У него были свои достоинства – это достаточный для середины 1960-х диапазон выдержек, а главное, то, чего нет на многих современных камерах — синхронизация на любой скорости затвора с любыми вспышками. Кроме того, «Зенит-4» впервые получил встроенный экспонометр и видоискатель. Работа экспонометра была возможна без ограничений как с призмой, так и с удобной шахтой с лупой для точной наводки. Видоискатель стал огромным плюсом этой камеры, однако, был один существенный недостаток — задержка между нажатием на спуск и срабатыванием затвора, которая по сути напрочь убивала все то хорошее, что было в этом аппарате. Пятое семейство фотоаппаратов «Зенит» стало настоящим прорывом в советской и западной фотопромышленности. Дело в том, что в «Зените-5» впервые в мире среди серийных массовых камер общего назначения появился встроенный электропривод.  Питался он от формально несменной аккумуляторной батареи, но набранной из обычных аккумуляторов типа «Д» (которые можно было заменять по мере выхода из строя), протягивал пленку со скоростью около 1—1,5 кадра в секунду и подзаряжался от сети 127 или 220 вольт при помощи зарядного устройства, продававшегося в комплекте. В остальных компонентах камера не отличалась от своего предшественника «Зенита-4». Следующее поколение аппаратов – «Зенит-6» - отличалось значительным упрощением и ограниченными возможностями.  В частности, камера не была оснащена экспонометром. Камера под названием «Зенит-66», выпущенная в это же время, отличалась от «Зенита-3М» только возвратным зеркалом, которое давало возможность видеть кадр в видоискателе до взвода и сразу после спуска затвора.  Вышеперечисленные аппараты «Зенит» пятого и шестого семейства постигла одна и та же судьба – быстрое забвение. Дело в том, что на смену им пришел новый аппарат «Зенит-Е», который стал настоящей классикой. Собственно говоря, когда мы говорим фотоаппарат «Зенит», чаще всего вспоминаются именно неприхотливые, надежные и долговечные камеры «Зенит-Е», разошедшиеся по миру десятками миллионов штук.  «Зенит-Е» вобрал в себя все лучшее от своих предшественников. Резьбовое крепление объектива и мягкий, прекрасно ощущающийся спуск затвора, подъемное зеркало постоянного визирования, встроенный экспонометр и другие технологические особенности стали основой успеха этих камер. Время, проходящее между нажатием на кнопку спуска и началом движения шторок затвора, у этой модели, наверное, - наименьшее среди всех «Зенитов», что позволяет снимать движение «влет», а не с задержкой в немалые доли секунды.   Фотоаппарат «Зенит-Е» имел феноменальный успех, он массово продавался как в Советском Союза, так и за рубежом. Спрос на эти камеры был такой, что в Белоруссии, в городе Вилейке, при технической помощи КМЗ было развернуто новое производство фотоаппаратов. Правда, если качество первых выпусков было на должном уровне, то в конце 1980-х — начале 1990-х годов белорусские «Зениты» начали значительно отставать от своих подмосковных собратьев. Более дешевым и простым вариантом модели «Зенит-Е» стал фотоаппарат «Зенит-В», выпускаемый с так называемым внешним экспонометром, который фотограф в случае необходимости мог купить отдельно.   В дальнейшем аппараты семейства «Зенит-Е» стали заметно устаревать, и КМЗ требовалось улучшить фотоаппарат, не удорожая его и одновременно не ломая с трудом налаженное массовое производство. Поэтому все технологические новинки были достаточно скромными. Так появились аппараты «Зенит-ЕМ» и «Зенит-БМ», которые отличались прыгающей или, как у нас говорили, «моргающей» диафрагмой.   Вследствие этого оперативность работы с объективами, снабженными механизмом такой диафрагмы (индекс «М»), резко повысилась. Вторым дополнением стал фокусировочный экран, который получил в центре микропризмы, значительно облегчившие точную наводку на резкость. В новом семействе «Зенитов» под названием «TTL»/«12» были введены изменения в конструкцию затвора, повысившие точность отработки выдержек и равномерность хода шторок. Необходимость в этом новшестве была связана с тем, что постепенно в стране развивалась цветная фотография, и эти вопросы становились жизненно важными, особенно при съемке на слайды. Самым долгоживущим из аппаратов этой серии в производстве на Красногорском механическом заводе стал «Зенит-11»: последние такие камеры были собраны на КМЗ аж в 1992 году. Этот фотоаппарат выпускался в течение одиннадцати лет и хорошо зарекомендовал себя в эксплуатации. Существовали и другие модификации аппаратов «Зенит», которые обладали как своими технологическими новшествами, так и существенными недостатками. Некоторые из них, как, например аппарат «Зенит-18», были вскоре сняты с производства из-за конструктивных недоработок. Аппараты «Зенит» стали настоящей гордостью и ярким достижением советской фотопромышленности. Родившиеся в 50 — 60-е годы камеры «Зенит» прожили долгую жизнь и даже пережили свою эпоху. И сегодня многие любители фотографии не отказываются от своих «Зенитов», несмотря на появление современных, более молодых и точных автоматических аппаратов. На эти камеры запечатлены счастливые моменты из жизни миллионов людей по всему миру. «Зенит» вошел в историю как самый массовый зеркальный фотоаппарат XX века!            |
Как правильно заваривать чай? Этим вопросом задаются многие начинающие любители настоящего чая. Способов приготовления чая много. Все зависит от того, какой именно чай Вы собираетесь заваривать — черный, зеленый, белый или же красный чай (каркадэ).
Речь пойдет об обычном черном чае: грузинском, краснодарском, цейлонском, индийском. Для заварки лучше всего использовать мягкую очищенную воду. Сейчас это нетрудно, так как в продаже появилось много различных очистителей воды. Да и в магазинах широкий выбор питьевой воды. Вскипятите воду в эмалированном чайнике. Не ждите, когда кипяток заставит крышку «танцевать». Достаточно, чтобы вода только-только закипела. Пока вода кипит, засыпьте нужное количество чая в разогретый и ополоснутый кипятком фарфоровый, фаянсовый, а еще лучше керамический чайник. Во многих семьях заваривают чай в специальном чайнике, а потом, наливая в чашки, разбавляют заварку кипятком. Надо ли так делать? Специалисты рекомендуют заваривать чай сразу в большом чайнике и из него же наливать в чашки.
Сколько нужно сухого чая?
Максимальная норма — 1 чайная ложка на чашку кипятка.
Сколько времени заваривать чай?
Приблизительно 5—7 минут, плотно накрыв чайник крышкой и прикрыв сверху салфеткой, которая пропускает пар, но задерживает эфирные масла, придающие чаю аромат.
Оценить вкус чая можно, если медленно и неторопливо, наслаждаясь каждым глотком, пить его из фаянсовых или фарфоровых чашек в течение 15 минут после заваривания. Помните: свежий чай подобен бальзаму.
8—10 чайных ложек на один литр воды кипятить в течение 3 — 5 минут. При этом вода окрашивается в ярко-красный цвет и приобретает характерный утонченный сладковато-кисловатый вкус. В чай каркадэ рекомендуется добавлять сахар. Более того, размякшие в воде лепестки гибискуса также не теряют своего оригинального кисло-сладкого вкуса, и поэтому их можно употреблять в пищу как прекрасную витаминную добавку, которая благодаря высокому содержанию витамина С защищает организм от вирусных инфекций. Холодный чай готовится так же: cоцветия гибискуса кладут в холодную воду и доводят до кипения, потом добавляют сахар; подают очень холодным или даже со льдом.
Заваривать белый чай надо обязательно мягкой и не слишком горячей водой (50—70С). Так как он имеет особую концентрацию эфирных масел, придающих ему изысканный аромат, то заваривание чересчур горячей водой убьет эти дивные запахи. Время заваривания предельно короткое, обычно не более 5 минут. Белый чай заваривается в гайване или чайнике 3—4 минуты при температуре 85C°. Можно заваривать 3—4 раза.
После заваривания белый чай имеет бледный желтый или зелено-желтый цвет, и тонкий цветочный, слегка «травяной» аромат. Этот аромат значительно слабее, чем у других чаев. Для того, чтобы насладиться им, обычно берут чашку в руки и подносят ее к лицу перед тем, как сделать глоток. Вместо цельного, доминирующего аромата других видов чая, белый чай обладает гораздо более тонким и длительным благоуханием. Сходным образом, заварка белого чая не имеет характерного оттенка, она может быть окрашена в желтоватые, зеленоватые или красноватые тона. Когда вы пьёте белый чай, он кажется почти безвкусным, как будто вы пьёте горячую воду с несколько более мягким и тонким привкусом, чем обычно. Однако через некоторое время на нёбе появляется необычное ощущение; вы чувствуете мягкую, приятную сладость, которая постепенно спускается вниз по горлу. Если вы после этого сделаете глоток тёплой воды, то поймёте, что этот элитный китайский чай не безвкусный, а довольно сладкий и со своим особым ароматом. После белого чая остаётся ощущение сладковато-горького послевкусия. В Китае это называется «аромат, сохранившийся между зубами».
 | Гайвань – фарфоровая чашка с крышкой на блюдце – практически идеальный инструмент для лёгкого, быстрого и эффективного получения качественного настоя Пуэра. |
* Чахай (в переводе с китайского – «море чая») или гундаобэй (в переводе с китайского – «чаша справедливости») – специальный сосуд, своей формой похожий на молочник, который служит для того, чтобы всем пьющим достался напиток одинаковой крепости. Для чего настой из гайвани или чайника сначала переливают в чашу справедливости, а уже затем только – по чашкам. |  |
 | Поскольку Пуэр обладает только ему характерным ароматом, следует иметь в коллекции специальный чайник для заваривания Пуэров. Это может быть и традиционный китайский чайник из исинской глины специальный чайник для заваривания Пуэров, какие сегодня изготавливаются мастерами керамики в Китае. Он отличается от обычного особенной формой и специальной разрисовкой (инкрустацией в виде древесной коры) корпуса. Возможно использование и фарфорового чайника. Технология заваривания такая же, как и при заваривании в гайвани. |
Классический северо-фуцзяньский улун, сильно прожаренный, с плотными листьями среднего размера (примерно 3—4 см длиной) продольной скрутки, зеленоватого цвета, с коричневой окантовкой. Этот чай является «младшим братом» Да Хун Пао (Большой Красный Халат). Прежде всего, их объединяет изготовление по одной и той же технологии. Просто для Да Хун Пао используется лист с чайного дерева с более крупными листьями, а для Сяо Хун Пао берется лист с дерева того же сорта, но у которого листья чуть меньше. Также аромат у этих чаев-побратимов близок, похож, но чуть другой, хотя роскошь, деликатность, всплески медовых и орхидеевых оттенков — то, что характеризует Да Хун Пао, всё это есть в Сяо Хун Пао. Цвет настоя – янтарный, медово-цветочный вкус чуть горчит, а на него как бы слоями нанизано множество оттенков: и терпкость, и пряность, и свежесть, и сладость.
Изначально родиной пуэра было одноименное селение и прилегающая к нему область в провинции Юннань. Само слово «пу-эр» состоит из двух иероглифов. Эти иероглифы во времена династии Хань обозначали населенный пункт, находящийся в 373 км к югу от Куньмина. С языка народности ха-ни, которая обитала там это переводиться примерно так: «населённый пункт, огороженный крепостной стеной у залива». Это поселение было крупной точкой, распространяющей чай, который в конце концов и стали называть «пуэр-ча», то есть – «чай из Пуэр». Впрочем, «пуэр» трактуют и иначе. «Пу» – сокращенние имени бодхисатвы Пусянь, «эр» - ухо, уши, из чего получается «уши бодхисатвы Пусянь», что очень фигурально передает характер некоторых крупнолистовых разновидностей пуэра.
Как его собирают и приготавливают:
Один из вариантов производства:
Для производства пуэров используется особый чай-сырец – 晒青毛茶（шайцин маоча）«высушенный на солнце чай-сырец» . Применение именно такого сырья – одно из необходимейших (наряду с местом производства и типом листа) условий для того, чтобы чай можно было назвать пуэром. На сегодняшний день существует несколько технологий получения высушенного на солнце чая-сырца:
Сушка на солнце, пропаривание и прожаривание — это разные способы для достижения одной цели — приостановки процесса ферментации. По-китайски это называется 杀青 шацин (дословно “убивание зелени”, возможно, из-за того, что после этого лист теряет грубый травянистый запах). По-русски этот процесс иногда называют “фиксацией”. Самое интересное, что полученный таким образом чай-сырец — также называемый дяньцин по китайской классификации относится к зеленым чаям, и лишь после длительного вылеживания и естественной ферментации (для сырых — шэн — пуэров) или влажного скирдования (для готовых — шу — пуэров) превращается в черный.
Самой распространенной сейчас формой Пуэра является блин весом 7 лянов (357 грамм) и размером 21*2 см, упаковывающийся в тубы из листа бамбуковых побегов по семь штук. Назывались эти блины либо по девизам императоров, либо по местам производства. Название Цицзыбин появилось во времена культурной революции, когда людям было не до создания красивых легенд о семи сыновьях (которые можно встретить в российском интернете), посему переводить его лучше просто как «семерка блинов». Такие блины вывозились в Тибет и страны Юго-Восточной Азии.
Приведенная здесь информация — капля в море. Если вас заинтересовало — посетите ссылки указанные в источниках. Там много интересного, полезного и познавательного об этом интересном чае.
Источники:
Те Гуань Инь — самый известный улунский чай с южной части провинции Фуцзянь, да, наверное, самый знаменитый и популярный материковый улун как в самом Китае, так и за границей. Те Гуань Инь имеет ещё другое, менее распространенное название: «Чай с красной сердцевиной» (Хунсинь). Он производится на западе гористой местности округа Аньси провинции Фуцзянь. Вообще, Те Гуань Инь — это обширная группа улунских чаев. Те Гуань Инь был первоначальным названием чайного куста, которое начали культивировать в 18 веке в местечке под названием Сипин. Селекционным путем из него были также выведены другие сорта, такие как Хуан Цзинь Гуй, Мао Се, Бэнь Шань Улун и другие менее известные сорта. Сейчас имя Те Гуань Инь продолжает использоваться только для одного вида производимого чая.
В самой же местности Аньси люди растили чайные деревья, еще начиная с эпохи Тан, а в Минскую династию чайное производство сильно разрослось. Чай хорошо продавался на рынках Южной и Юго-восточной Азии и в прошлом (двадцатом) веке собирал много раз международные призы. В 1982 году он был выбран национальным продуктом высокого качества и даже стал китайским чаем номером один.
Чайный лист у Те Гуань Инь скручен и тверд. У него зеленовато-голубое основание, зеленая середина, а по форме он напоминает голову взлетающего дракона. На поверхности листьев есть красные точки и белый иней. Заваренный настой золотой, богатый и ярко-выраженный. Он выделяет густой цветочный запах и вкус сладкий, дынный, и продолжительный. В Китае говорят, что аромат у Те Гуань Инь остается даже после семи завариваний. Лучший способ для пития чая Те Гуань Инь — это традиционная китайская чайная церемония, называемая Гунфу, которая требует специальный чайный набор.
А история появления этого чая такова. Был чаевод по имени Вэй Инь, живший в городке Шанъяо местности Аньси. Он наливал улунского чая, посвященного богини Гуань Инь, каждое утро и вечер. Он продолжал делать это в течение десяти лет. Однажды ночью чаеводу приснилось, что на горном утесе есть дерево, дающее дуновение странного аромата. На следующий день он взобрался на гору и в самом деле нашел чайное дерево из своего сна. С тех пор богиня появлялась в его снах, и тогда люди прозвали дерево «Железной Гуань Инь».
